Беседовал андрей черкасов.

В прошлом году модными стали такие рассуждения: село возрождается, инвестор повернулся лицом к сельскому хозяйству. Игорь бабаев, президент апк "черкизовский", одной из ведущих групп в своей области, называет это частными случаями. А действительной тенденцией считает расцвет теневого бизнеса на мясном рынке.

- 2002 год остался в прошлом. Каковы, по вашему мнению, его итоги?

- год сложился достаточно удачно. Первое, что надо отметить, - покупательская способность населения потихонечку растет. Второе: растут требования к качеству со стороны потребителя и идет увеличение потребления и производства более качественной, более дорогой продукции. Мы возвращаемся к системе общепризнанных российских колбас стабильно высокого качества, которые одно время были "примяты" низкой покупательской способностью. Третья положительная тенденция - пошли инвестиции в мясную отрасль, что подтверждают ведущие европейские и американские производители оборудования.

Но есть и негативные процессы. Первое: сегодня имеется очень серьезный диспаритет между ценой российского мяса и ценой мяса, поставляемого из-за рубежа. При этом качество российского сырья достаточно высокое, могу с уверенностью сказать как переработчик. Но ведь качество - лишь один из показателей товара. Что делает западный поставщик мяса, если объемы его продаж в россии перестают расти? он снижает цену, и может это себе позволить, у нас же такого люфта нет.

- Может быть, это потому, что производство на западе более рентабельное?

- на западе лучше условия для сельхозпроизводителя. Он имеет длинные дешевые кредиты, субсидии со стороны государства, субсидирование экспортных поставок. А что имеет российский селянин сегодня? только дорогие кредиты. Пусть появились длинные кредиты, но ими могут воспользоваться только компании, уже зарекомендовавшие себя, имеющие определенный промышленный потенциал. В любом российском банке, в том числе и в государственном сбербанке, кредит дают под 22% в рублях или же 16% в валюте. Но с такой рентабельностью селяне не работают нигде, даже за рубежом!

- где же тогда люди находят деньги?

- ситуация вынуждает селянина уходить в тень. Многие животноводы поставляют сырье на маленькие теневые заводы, которых сейчас сотни и даже тысячи по стране. Они пользуются тем, что селянину тяжело "легализовать" выращенный скот, свиней, птицу. И это вынужденный шаг селянина, иначе он погибнет. Если он заплатит все налоги и вернет все проценты по кредиту, то окажется неконкурентоспособным. Государство теряет налоги, уродуется психология бизнесмена, привыкающего работать по такой ненормальной схеме. Я уже не говорю о санитарно-ветеринарных нормах на таких заводиках.

Смотрите, что произошло на украине. Там почти все работают в теневом бизнесе, а некогда крупные предприятия практически все погибли.

Когда меня спрашивают: "господин бабаев, кто ваш конкурент - "царицыно", "останкино" или "микоян"?", я отвечаю: "они - не конкуренты, а наши партнеры, работающие на реальной налоговой базе согласно законодательству. А самая большая беда - это теневой бизнес, который контролирует до 50% российского мясного рынка".

Сейчас говорят, что на селе вроде есть подвижки, оздоровление пошло. Но в действительности речь идет о небольших островках, куда вливают деньги определенные мощные коммерческие структуры. Но далеко не обо всей территории российской федерации. Быт и уровень жизни селян в целом находится в весьма плачевном состоянии. Я вам могу показать ряд хозяйств, где вообще никого нет! даже в 100-150 км от москвы есть брошенные хозяйства.

Для сравнения возьмем данию. Знаете, сколько людей живет в дании? пять миллионов. А свиней знаете сколько? двадцать пять миллионов. В россии же эта пропорция обратная. На 140 млн человек только 15 млн свиней. Я всегда в шутку говорю датчанам: когда к вам приезжаешь, такое ощущение, что это страна свиней. А люди - вроде как примкнувшие.

- Что необходимо, чтобы стать похожими на данию?

- если мы не создадим реальный экономический механизм, который позволит поддерживать воспроизводство, мы придем к тому, что никогда не восстановим животноводство в стране. Тем более что приближается вступление в вто. Допустим, черкизовская группа не боится вступления россии в вто. Потому что мы - высокомеханизированная компания, у нас инвестиции сумасшедшие, уровень предприятий соответствует европейскому классу. Ворота открыты, мы закупаем сырье и в своей стране, и за рубежом - в австралии, новой зеландии, в америке. Доля импорта составляет около 50%. Только есть одно "но". Я все-таки российский товаропроизводитель, и для меня очень важно в первую очередь поддерживать не западный сектор, а отечественного сельхозпроизводителя. А когда я не вижу механизма, когда чувствую, что иду по пути убытков, что остается делать? банковская система не повернулась к сельскому хозяйству, бюджет российский не повернулся. Нет реального правильного таможенного регулирования, защищающего интересы российского производителя. Положим, черкизовской группе проще - есть своя сырьевая база. А как быть тем, кто ее не имеет?

не задействован и еще один потенциально мощный инструмент - земельный залог. Определенные подвижки в этом направлении появились, потому что создали конституционную базу. Но назовите мне сегодня хоть одно предприятие, которое получило бы деньги в банке и залоговой базой была бы земля? а ведь главное богатство сегодняшнего дня - земля, а не имущество. Имущественный пай подавляющего большинства российских сельхозпредприятий нулевой, он просто самортизирован. Но несмотря на наличие конституционной базы по товарообороту земли, земля пока не покупается, не продается и не является залоговым механизмом. Мы же должны как можно быстрее запустить этот механизм. Если эти механизмы - льготные кредитные ресурсы, земельный кодекс, субсидии из бюджета российского государства, стимулирующие воспроизводство, - заработают, тогда и начнется реальный подъем. А поддержать производителя одним закрытием рынка мы уже не сможем. Все, россия - открытая страна.

- То есть вы полагаете, что введение квотирования поставок импортного мяса из-за рубежа не поможет?

- я имею в виду, что только за счет этого инструмента положение не исправишь. К тому же пока не ясен механизм распределения квот, есть опасность того, что может начаться спекуляция. В результате пострадает потребитель, потому что цены вырастут. Необходимо действовать и другими методами.

- Вы - переработчик, и по большому счету переработчику все равно, чье мясо закупать, российское или импортное. Почему вас так беспокоят проблемы сырьевиков?

- мы не можем быть в полной зависимости от запада. Вот возьмем дефолт. До дефолта производство в сельском хозяйстве падало, мы покупали все это мясо за рубежом. Когда же рубль обесценился в три раза, мне это мясо стало недоступно. Я мог покупать мясо только у нашего селянина, потому что у него рублевая зона. С точки зрения безопасности российского государства недопустимо, чтобы переработчики были в полной зависимости от импорта. Я очень заинтересован в том, чтобы основные поставки сырья были со стороны российских предприятий. Поэтому мы создали собственную сырьевую базу - приобрели и восстановили свинокомплексы и птицефабрики, комбикормовый завод, купили пензенский мясокомбинат, ульяновский мясокомбинат, белгородский, сальский, лабинский, провели их полную реконструкцию. При этом мы налаживаем контакты с сельским товаропроизводителем, начинаем его кредитовать, пытаемся восстановить у селян веру.

- Ваша группа активно покупала новые мощности. Сейчас процесс приостановлен. Продолжение последует?

- есть два разных сценария: бабаев скупает или, допустим, новоиспеченный агрохолдинг скупает. Бабаев скупал осознанно, когда произошел дефолт и я очутился в сырьевой зависимости от запада. Сейчас же появилась такая мода: "пищевка" - вроде как перспективное направление. Люди скупают полуживые объекты, пытаются собрать их в некую группу и создать холдинг наподобие черкизовского. Инвестиционных программ почти нет, нет опыта в восстановлении, просто собрали предприятия вместе и стараются их реанимировать. Это уже положительно, уже неплохо.

Что же касается апк "черкизовский", то при таком положении дел, о котором мы сейчас говорим, я не вижу перспективы экстенсивного развития по линии свиноводства и скотоводства. Мы временно приостановили скупку активов. Но что мы делаем? мы заканчиваем аудит по международным стандартам и в 2003 г. Будем гораздо активнее сотрудничать с западными банками на предмет получения длинных и дешевых кредитов - с отсрочкой на 10 лет и процентной ставкой 4-5%. Это не 16% в валюте и не 22% в рублях. Привлеченные средства я направлю на развитие свиноводства и скотоводства.

- Какова дальнейшая стратегия холдинга?

- мы завершаем процесс технического переоснащения и вывода на европейский уровень 9 наших мясоперерабатывающих предприятий. Только за прошедший год в региональные заводы группы инвестировано $16 млн. Это были и кредиты, и собственные деньги.

Сегодня, создав мощную и самую современную в стране производственно-технологическую базу, мы намерены более активно развивать маркетинг, более агрессивно продвигать нашу продукцию, представлять ее достойным образом в регионах. Это первое направление.

Мы продолжаем и работу по линии агробизнеса, развития птицеводства, но на абсолютно профессиональной основе, и при этом планируем работать с западными лидерами по выращиванию птицы. Мы хотим учесть их опыт и использовать его на российской земле с учетом российских требований. В птицеводство за последние три года мы инвестировали около $40 млн, причем только в 2002 г. - $25 млн. Недавно открыли завод-суперавтомат на петелинской птицефабрике, вложив $12 млн. Весной 2003 г. Открываем еще один такой цех.

Еще одно направление - молочное производство. Мы сейчас получаем ежесуточно 70 т молока. В московской области мы лидеры в производстве молока. Мы это молоко сейчас продаем danone и имеем свой маленький молочный завод, накопили определенный опыт в производстве молочных продуктов. Сейчас решаем, как дальше будем развиваться в этом направлении. Либо работать с такими предприятиями, как danone, потребляющими качественное молоко, либо поставить хороший молочный завод с объемом переработки 300 т молока в сутки. Опираясь на нашу дистрибьюторскую сеть, мы спокойно это молоко продвинем на рынке.

Наконец, мы ведем планомерную работу по выходу на международный фондовый рынок, готовим ipo.

- Есть ли перспектива выхода вашей продукции за рубеж или все ограничится внутренним рынком?

- наша продукция уже представлена в ряде стран снг - на украине, в белоруссии, казахстане. Есть реальные перспективы экспорта сырокопченых колбас и в страны дальнего зарубежья. Тем более что русские диаспоры, привыкшие к российской колбасе, есть и в европе, и много еще где. Наши колбасные изделия - очень вкусные, поэтому перспективы есть. С птицей значительно сложнее, и я думаю, что мы должны все-таки насыщать собственный рынок и будем делать по линии птицеводства очень серьезные шаги. Я говорю, что мы профессионалы - переработчики мяса, но пока не могу сказать, что мы - профессионалы по выращиванию птицы. Мы ими только становимся. В россии пока не сформирована культура производства мяса птицы, соответствующая международным стандартам. Почему? во-первых, россия не была птицеводческой страной, у нас всегда в приоритетном порядке развивались свиноводство, скотоводство. Птица традиционно производилась в социалистическом лагере - та же венгрия ее поставляла. Уровень потребления птицы в россии всегда был достаточно низким, только сейчас начался процесс роста. Но этого недостаточно, чтобы сформировать экономику выращивания птицы на уровне европейских стран. Между тем объем потребления птицы в мире по отношению к потреблению свинины и говядины все время растет. Мясо птицы занимает все больше места в рационе питания, оно дешевле в производстве и полезнее по многим параметрам.

- Как бы вы прокомментировали слухи по поводу скорой продажи апк "черкизовский"?

- мы не скрываем того, что ищем инвесторов. И рассматриваем возможность реализации части акций, в частности, на международном фондовом рынке. Для того чтобы привлечь дешевые деньги и продолжить развитие. Мы должны опережать конкурентов по скорости инвестиций. Сейчас на российской земле появились определенные операторы с большими деньгами, которым хотелось бы занять доминирующие позиции на мясном рынке. Но как это сделать? чтобы стать лидером, самое простое - купить лидера. Мы для них - самый лакомый кусок. Отсюда и все разговоры о покупках и продажах апк "черкизовский". Но этого никогда не было и не будет. Я как-то пошутил, сказав: заплатите $500 млн - я отдам этот бизнес. Желающих нет. Есть, видимо, другое желание - завладеть на халяву. С нами это никогда не получится, потому что мы является лидерами мясной индустрии россии уже многие годы. Да, действительно, нас интересуют инвестиционные деньги, продажа определенного пакета акций группы, совместное развитие. Но наша принципиальная позиция - сохранить за собой контроль, привлечь дешевые деньги и пойти дальше. //Источник информации: русский фокус //дата источника: 20.01.2003