Отто лацис.

Кто и зачем лоббирует развитие полуколониальной модели эксплуатации природных богатств россии.

Черный кобель желает отмыться.

"Если подойти к нему с той позиции, что все госслужащие - воры, взяточники и бандиты, то, конечно, этот закон очень плохой. Но если считать, что подавляющее большинство людей на государственных постах любят свою родину, хотят ей верно служить, защищать ее интересы, лучше этого закона и быть ничего не может". Эту оду российскому чиновничеству (и заодно одному очень интересному закону) пропел на днях председатель комитета госдумы по природным ресурсам и природопользованию александр беляков. Не берусь так решительно, как он, судить обо всех российских чиновниках или хотя бы о большинстве из них - такую оценку могли бы дать только все вместе российские граждане, имеющие дело с чиновниками. Отмечу лишь странную логику депутата. С таким же успехом можно сказать: вот совсем хорошее ведро, большая часть днища и стенок целы, только местами дырки, так что можно смело наливать в него воду. Если закон таков, что применение его зависит от личных качеств чиновника (хороший чиновник не ворует, а плохой может по этому закону и украсть), то вполне хватит и немногих казнокрадов, чтобы растащить очень много.

О каком же законе речь? жаркие споры последних недель посвящены закону о соглашениях о разделе продукции, который уже несколько лет как принят. Сейчас в госдуме обсуждаются дополнения к налоговому кодексу, имеющие целью продолжить и расширить применение соглашений о разделе продукции, основанных, как известно, на налоговых льготах. Эти поправки уже прошли в думе первое чтение, ожидается второе. Среди сторонников совершенствования законодательства о разделе продукции - прежде всего правительство рф, где этими вопросами ведают в первую очередь минэкономразвития, минприроды и минэнерго. Ряд поправок внесли депутаты н. И. Рыжков, ю. Д. Маслюков, г. И. Райков, в. С. Медведев, а. Н. Лоторев и другие - список довольно велик.

С другой стороны, множатся ряды тех, кто полагает: черного кобеля не отмоешь добела. Закон плох не потому, что раздел продукции осуществляется недостаточно аккуратно, а потому, что раздел продукции как таковой вреден в самой своей основе. Принцип инвестиционного сотрудничества на базе раздела продукции был придуман в свое время для колониальных и полуколониальных стран, которые сами совсем не в состоянии что-либо путное сделать со своими природными богатствами. Поэтому они отдают свои месторождения в полное распоряжение иностранным компаниям из развитых стран, которые берут на себя все первоначальные затраты по освоению, потом компенсируют для себя все свои первоначальные затраты за счет добываемого сырья и только после этого начинают делиться с пригласившей их страной, отдавая ей часть добычи. Стране - владельцу месторождения отводится роль этакого бантустана, жители которого способны только наблюдать, как работают другие.

Россия такой не была никогда, какой бы этап ее развития мы ни взяли. Но уровень экономического мышления вождей позднесоветского времени, особенно периода расцвета застоя (когда и начались первые переговоры о соглашениях по разделу продукции), был не выше уровня царька бантустана. Сидеть у трубы, по которой прокачивается нефть или газ, и собирать доллары без хлопот - это было пределом мечтаний бюрократов брежневской эпохи. Все три действующих на сегодняшний день соглашения о разделе продукции происходят из той эпохи. Затем, в первые годы независимой россии, лет десять назад, казалось, что у нас уж очень плохо с деньгами, и потому следует из кожи лезть, чтобы заполучить к себе иностранных инвесторов, даже на самых кабальных условиях. Советские обязательства были подтверждены и продолжены, был принят специальный закон о соглашениях о разделе продукции. Это и тогда было ошибкой, может быть, простительной лишь с учетом масштаба головокружительных перемен, при которых исчезли все привычные ориентиры. Но сейчас все уже встало на свои места, все можно оценить спокойно и объективно. Не лучше ли вообще отказаться на будущее от соглашений о разделе продукции?

цена вопроса - 61692000000 долларов.

Чтобы проще читалось: шестьдесят один миллиард шестьсот девяносто два миллиона долларов, что лишь немного уступает всему нынешнему федеральному бюджету россии за целый год. Строго говоря, это не вся цена вопроса о соглашениях о разделе продукции, это цена его применительно только к соглашениям по проектам "сахалин-1" и "сахалин-2" - на сегодня это главный и по существу единственный полигон, где проверяются на практике принципы раздела продукции. Эксперты счетной палаты федерального собрания подсчитали, что получит государственный бюджет в результате действия соглашений по этим двум проектам и что мог бы получать в случае обычного налогообложения на основе общих для всех правил, без льгот. Разница в пользу обычных правил, без раздела продукции, составила 1 миллиард 875 миллионов долларов в среднем за год, а за весь период действия этих двух соглашений - упомянутые 61 миллиард с гаком.

Есть итог первого десятилетия действия двух соглашений по сахалинскому шельфу. Главное, что пока поступило на основе этих соглашений - так называемые бонусы (платежи, по природе своей не связанные с реальной добычей), составившие за все годы около 300 миллионов долларов. Сумма может показаться внушительной, если забыть, что это почти за десять лет. По мировым ценам прошлого года (они были в среднем ниже, чем сегодня) 300 миллионов - это выручка от российского экспорта нефти и нефтепродуктов за три дня. Учтем и то, что только за пятилетний период первого этапа освоения сахалинского шельфа (1994 - 1999 годы) набежало без малого на миллиард долларов затрат иностранных инвесторов, которые предстоит погасить, отдавая за это нашу нефть. В последующие годы затраты быстро возрастали.

Дорого обошлись нам эти первые 300 миллионов. Что же будет дальше? кто-то может не поверить приведенному выше расчету на будущее по поводу дела, которое и спустя десять лет остается еще по сути в начальной стадии. Что ж, посмотрим, что показала хотя бы эта стадия.

Как это делается: ммм, бермудский вариант.

Самое-самое начало было чуть не тридцать лет назад, в пору расцвета застоя. В 1975 году минвнешторг ссср подписал генеральное соглашение с японской корпорацией содеко о сотрудничестве в разведке, обустройстве месторождений и добыче нефти и газа на сахалинском шельфе и о поставках этих товаров в японию. Основная идея родилась уже тогда: японцы работают и инвестируют, а мы без особых хлопот получаем кое-какие крошки. В 1992 году правопреемником минвнешторга ссср по этому соглашению было назначено минтопэнерго россии. К тому времени со стороны инвесторов действовал уже консорциум ммм. Нет, про компанию мавроди тогда еще никто не слышал, просто там собрались все на "м": "марафон петролеум сахалин, лимитед", "макдермотт интернэшнл инвестмент", "мицуи". Еще в советское время, 10 августа 1991 года консорциум внес свое предложение о разведке, освоении и эксплуатации морских углеводородных запасов сахалинского шельфа.

В девяносто втором к консорциуму присоединились "шелл" и "мицубиси", а в девяносто третьем и девяносто четвертом все, как сговорились, прошли перелицовку. "Мицуи" передала свои интересы по соглашению своему филиалу - фирме "мицуи сахалин девелопмент к лимитед". Для совершения этой операции японской компании достаточно было уведомить минтопэнерго своим письмом. Затем пришло письмо от "марафон петролеум", которая передала свои интересы своему филиалу "марафон сахалин лимитед". "Макдермотт интернэшнл" передала свои интересы своему филиалу - фирме "макдермотт сахалин, инк". "Мицубиси" - своему филиалу "даймонд газ сахалин б. В."

В апреле 1994 года все эти филиалы плюс еще "шелл девелопмент сахалин б. В." Сообща создали фирму "сахалин энерджи инвестмент компани лимитед" с целью заключения соглашения о разделе продукции и получения лицензий на эксплуатацию пильтун-астохского и лунского участков нефтегазовых месторождений. С этой фирмой и было заключено соглашение, коротко именуемое "сахалин-2" - в сущности единственное, которое сейчас дает реальную продукцию. Соответственно "сахалин энерджи" - практически единственный оператор по соглашениям о разделе продукции, опыт сотрудничества с которым, насчитывающего уже не один год, позволяет судить о плодотворности таких соглашений.

В дальнейшем, когда будем вести речь о "сахалин энерджи", не забудем, что это детище крупнейших мировых нефтяных монополий склепано из сплошных филиалов и что оно - тоже "лимитед", что в приблизительном переводе на русский означает "с нас взятки гладки". Смысл всей перелицовки вряд ли требуется растолковывать российским обманутым вкладчикам, которые не раз обнаруживали, что в знакомом офисе знакомые клерки сидят под вывеской какого-то нового банка и решительно ничего не знают о вашем вкладе. И уж совсем не станет удивляться нынешний российский житель, узнав, что "сахалин энерджи" создана на базе законодательства бермудских островов. Если соглашение о разделе продукции, выводящее данное предприятие из действующей в стране системы налогообложения, представляет собой по сути всероссийский офшор, то оператор соглашения о разделе продукции, рожденный по бермудскому закону - это уже офшор в квадрате.

Но главная особенность срп (так будем для краткости именовать соглашения о разделе продукции) не в этом. Главное - схема возмещения затрат инвестора. Сразу и в бесспорном порядке выплачиваются: бонус на дату вступления соглашения в силу (15 миллионов долларов); платежи за пользование договорной акваторией (от 50 до 400 долларов за один квадратный километр в год - в целом это не дотянет и до 1 миллиона долларов); ренталс - платежи за право геологического изучения недр - 150 - 225 долларов за один квадратный километр акватории в год в течение периода геологического изучения недр; роялти - платежи за право пользования недрами в размере 8 процентов углеводородов, добытых и доставленных на пункт доставки и раздела продукции, или 8 процентов их стоимости. Кроме того, возможна не столь бесспорная выплата бонуса в размере от 10 до 20 миллионов долларов за каждое из трех месторождений на начало их реализации. Не бесспорная, поскольку выплата обусловлена рентабельностью этих месторождений, а расчет рентабельности - полностью в руках оператора, то есть "сахалин энерджи".

Учтем, что доказанные на сегодня извлекаемые запасы нефти и конденсата на сахалинском шельфе исчисляются более чем тремя сотнями миллионов тонн, газа - порядка полутриллиона кубометров. Даже если оценить их значительно ниже нынешней мировой цены, выручка от продажи этой продукции может превысить 100 миллиардов долларов. Ясно, что все эти бонусы и роялти - копейки по сравнению с ожидаемой выручкой, частичный доступ к которой россия получит только тогда, когда начнется собственно раздел продукции. А когда он начнется?

выше уже была отмечена маленькая оговорка: после возмещения затрат инвестора. От кого же зависит, сколько он затратит? от инвестора. А от кого зависит, как эти затраты будут подсчитываться? тоже от инвестора. Есть, правда, система аудита, но современный бизнес давно научился использовать аудит не столько для лучшего освещения своей деятельности, сколько для затуманивания картины. Солидная компания "прайс уотерхаус куперс" разработала специально для сахалинского проекта такую систему отчетности, в которой черт ногу сломит, потому что российские и зарубежные системы учета в ней искусно перемешаны. Кроме того, отчетность, вопреки соглашению, ведется иногда на английском языке. Кроме того, отчеты иногда не представляются вовсе. А если представляются, то никем не рассматриваются.

Существует наблюдательный совет, в котором инвесторы и российская сторона представлены поровну, и хотя никаких управляющих функций ему не дано, там можно по крайней мере фиксировать явные безобразия. Но сигнал о том, как надо относиться к этой работе, изначально дан российским представителям в наблюдательном совете самим правительством: в нарушение всех наших законов сахалинский шельф отдан в распоряжение иностранных компаний без какого-либо конкурса, волевым административным решением. А дальше уж и сама "сахалин энерджи" принялась десятками заключать контракты с подрядчиками без конкурса - и все больше не с российскими подрядчиками.

Также в нарушение наших законов месторождения отданы на условиях, которые означают фактически право бессрочного пользования нашими недрами, если только иностранный инвестор сам не захочет отказаться от этого. А зачем ему отказываться? он должен платить налог на прибыль, но саму прибыль будет подсчитывать по своему разумению и всегда сможет ее приуменьшить. Он должен делиться добытой нефтью не только после возмещения своих затрат, которые сам будет осуществлять и подсчитывать, но и после того, как рентабельность его производства достигнет 17,5 процента. Любой грамотный бухгалтер может популярно объяснить, как спрятать фактическую рентабельность.

Ситуация прозрачна до предела: за столом переговоров встречаются, с одной стороны, жаждущие и алчущие российские чиновники, а с другой - корпорация, располагающая ресурсами не большими, а неограниченными. Именно неограниченными, потому что ресурсы эти - чужие. Иностранный инвестор тратит деньги не из своего кармана, а из нашего, российского. Срп в сущности воссоздает ситуацию, типичную не для рыночного, а для "социалистического планового хозяйства", в котором затраты не имеют значения, потому что тратится чужая собственность. Тратит "сахалин энерджи", а платит россия, потому что оператору выгодно, чтобы раздел продукции начался как можно позже. А значит, ему нужно, чтобы затраты, возмещаемые этой продукцией до начала ее раздела, были как можно больше. Если исходить из простого здравого смысла, трудно даже понять логику, согласно которой зарубежные партнеры в этой системе отношений считаются инвесторами и претендуют на соответствующие льготы: ведь такой инвестор инвестирует за наш счет.

Теперь посмотрим, как действуют в ситуации, созданной этим законом, российские чиновники, на патриотизм которых так рассчитывает депутат беляков.

Как это делается: три миллиона за две сотенных.

Худо-бедно - несколько десятков миллионов долларов бонуса "сахалин энерджи" выплатила уже на первом этапе. По сравнению с выручкой инвесторов от добычи нефти - пустяк, но для вечно неудовлетворенного нашего госбюджета - немалые деньги. Они должны были делиться между сахалинской областью и федеральным бюджетом. 3 миллиона долларов из федеральной доли решено было выделить государственному предприятию "институт геологии и разработки горючих ископаемых" (игирги), который выполняет экспертизы, анализы и другие работы при подготовке и реализации срп. Не согласовывая с минфином, исполнявший обязанности министра топлива и энергетики а. Г. Козырев в июне 1998 года послал в "сахалин энерджи" письмо, согласно которому эти три миллиона из федеральной части были перечислены не в государственный банк, а в коммерческий:

на валютный счет игирги в акционерном коммерческом банке "инкомбанк". Специально для этого за несколько дней до отправления письма козырева игирги открыл в "инкомбанке" валютный счет, заплатив за это положенные 200 (двести) долларов и заключив с банком соответствующий договор об осуществлении расчетных и иных операций.

Повторим: дело было в июне 1998-го, за два месяца до дефолта. Мог ли "инкомбанк" не знать, какая судьба ждет его в очень скором времени? мог ли не догадываться о том его новый клиент, почему-то не пожелавший иметь дело с банком государственным? 6 июля, за полтора месяца до дефолта, на валютный счет поступили 2999800 долларов, то есть 3 миллиона за вычетом двух сотен. Первое валютное поручение в "инкомбанк" поступило 22 сентября: перечислить все 2999800 долларов в коммерческий банк "второй банк". Списание этих денег было произведено, но выполнить платежное поручение не удалось: денег на корреспондентском счете банка уже не было. Через месяц у "инкомбанка" была отозвана лицензия, еще через несколько дней банк был признан банкротом. Все обязательства банка перед клиентами на момент отзыва лицензии были зафиксированы в рублях по курсу на момент отзыва лицензии, а это означало, что даже если в дальнейшем какие-то деньги с банкрота будут взысканы, от трех миллионов долларов останется очень мало.

Чиновниками минтопэнерго только открывается список госслужащих, совершавших весьма странные действия по поводу сахалинского шельфа. Минприроды, к примеру, в лицензии на разработку пильтун-астохского участка написало, что участок этот находится приблизительно в двенадцати милях от сахалинского побережья. Какое-такое "приблизительно" в важнейшем документе? по закону двенадцатимильная зона - это так называемая акватория территориального моря, а дальше - акватория шельфа. Бонусы с территориального моря делятся между сахалинской областью и федеральным бюджетом в пропорции 60:40, а с шельфа целиком отдаются федеральному бюджету. На самом деле добрая треть акватории пильтун-астохского участка относится к шельфу, федеральный бюджет должен с этой части получать 100 процентов. Однако письмом минфина за подписью м. А. Моторина на имя заместителя министра топлива и энергетики в. З. Гарипова от 4 ноября 1998 года определено, что федеральному бюджету принадлежат лишь 40 процентов всех разовых платежей со всей акватории: федеральный бюджет потерял не менее 2,7 миллиона.

Вроде бы не столь важно: сахалин ведь нам не чужой. Только странно: с чего бы это федеральный чиновник так расщедрился в пользу одного из субъектов федерации, которых москва традиционно держит в черном теле? посмотрим, что было дальше. Минфин сообщил минтопэнерго реквизиты счетов для разовых платежей по соглашениям "сахалин-1" и "сахалин-2". Они должны перечисляться на корреспондентский счет внешторгбанка (государственный банк) в "бэнк оф нью-йорк" и далее поступать в федеральный бюджет на корреспондентский счет минфина россии во внешторгбанке. Вместо этого минтопэнерго письмом от 30 августа 1999 года установило иной маршрут: через "бэнк оф нью-йорк" и "бэнк токио лимитед" в коммерческие банки "квота-банк", "второй банк" и "инкомбанк" (к тому времени уже год, как банкрот) на счета российского внешнеэкономического объединения "зарубежнефть", минуя федеральный бюджет.

Основанием для такой самодеятельности послужили трехлетней давности письмо заместителя начальника департамента минфина к. В. Котова, а также утвержденный минтопэнерго с согласия минфина "временный технический порядок накопления и расходования бонусных средств, выплачиваемых российской федерации в соответствии с соглашением о разделе продукции". Счетная палата по этому поводу меланхолически замечает: "минтопэнерго россии с согласия и при попустительстве минфина россии нецелевым образом использовал бюджетные средства, приходящиеся на долю российской федерации, в том числе в интересах коммерческих банков. Проведенные перечисления платежей организациям минтопэнерго россии и частично на счета администрации сахалинской области следует отнести к незаконным изъятиям из федерального бюджета, которые подлежат возврату. Ущерб федеральному бюджету оценивается не менее чем в 19,7 миллиона долларов сша".

История использования срп знает эпизоды внешне не очень яркие, но создавшие возможность кому-то поживиться очень крупно. Простая схема: с российским ооо (общество с ограниченной ответственностью - тот же "лимитед") заключается контракт на поставку топлива для буровой платформы, на которой работает "сахалин энерджи". 000 покупает тысячи тонн дизельного топлива по цене на 35 долларов выше той, что можно было заплатить другому поставщику. От одной сделки кто-то выиграл десятки тысяч долларов. Надо ли объяснять, что такое на русском новоязе "откат"? а есть случаи, может быть, мелкие, но уж очень выразительные в своей анекдотической нелепости и откровенности: "сахалин энерджи" арендовала в южно-сахалинске квартиру по 7 тысяч долларов в месяц, хотя там за одну тысячу можно арендовать коттедж. А чего стесняться? ведь эти затраты покроет россия своей нефтью. Тысчонка за тысчонкой - только на первом этапе освоения затраты на строительство офиса, жилого поселка и других вспомогательных объектов превысили 120 миллионов долларов - в 4,3 раза больше, чем предусматривалось в первоначально утвержденной смете расходов первого этапа освоения пильтун-астохского месторождения. Есть надежда, что для персонала "сахалин энерджи" комфортные условия пребывания на сахалине обеспечены. А вот на сахалинцев золотой дождь не пролился. Обещанная им сплошная газификация острова, соседствующего со сказочными месторождениями газа, обещанное им щедрое (с последующим возмещением затрат за счет российской нефти) развитие инфраструктуры -ничего этого как не было, так и нет.

Нельзя сказать, что этот разгул специфической щедрости совсем уж предопределен соглашениями "сахалин-1" и "сахалин-2". Какая-то отчетность и какой-то контроль с российской стороны соглашениями предусмотрены. Однако счетная палата констатирует: "при реализации соглашений "сахалин-1" и "сахалин-2" отсутствуют не только нормативное ограничение возмещаемых затрат и согласование с инвестором перечней возмещаемых затрат, но и утверждение годовых отчетов об исполнении программ работ и смет затрат и последующий государственный контроль за их (годовых программ и смет затрат) выполнением". Опять приходится вспомнить упования депутата белякова на прекрасные душевные качества российского чиновника. Неужели не ясно, что сама атмосфера дела определяет и качества исполнителей, которые к этому делу слетаются? если предметом усилий согласно самому принятому за основу принципу является расходование даровых денег, то российских патриотов искать вокруг этой кормушки наивно.

Кстати, иногда вдруг обнаруживается, что в тех или иных контрольных органах по сахалинскому шельфу нет то представителя минфина, то представителя налоговой службы. Очень удобно для контроля за расходованием средств, не правда ли? и деньги, получаемые по крохам от инвесторов, то и дело почему-то идут не через российские банки, а через зарубежные, где отследить их движение очень трудно. А уж если направляют финансовые потоки в российские банки, то норовят - в коммерческие, даже если деньги предназначены государственному бюджету.

Кому выгодно?

как же быть-то теперь? не приходится и помышлять о том, чтобы отказаться выполнять невыгодные для россии соглашения по сахалинскому шельфу. Если россия покажет, что она ненадежный партнер, то потери наши будут неизмеримо больше того, что мы теряем на этих соглашениях. Но потери можно уменьшить. Возможности учета затрат и контроля, предусмотренные соглашениями, используются далеко не полностью. Это относится не только к составлению и исполнению смет, не только к затратам финансовым. Никакие соглашения не обязывают, к примеру, российскую сторону соглашаться на экологические нарушения, которые губят природу охотского моря с его несметными биологическими ресурсами. Никто не может объяснить, с какой стати ответственные московские ведомства "в порядке исключения" разрешили "сахалин энерджи" сливать в море буровой раствор и шламы. А ведь как клялись и божились, что технология добычи нефти на шельфе абсолютно безопасна с точки зрения экологии. Можно поверить, что существуют технологии, обеспечивающие природе безопасность от бурения и добычи нефти. Но где взять технологии, обеспечивающие безопасность от загадочно покладистых чиновников?

у законодателей одна из таких технологий - парламентские слушания. До голосования, до обсуждения на пленарном заседании думы депутаты встречаются со специалистами и повышают запас своих знаний по предмету. Состоялись слушания и по срп. Там получили возможность высказаться и те, чей голос особенно важен: российские товаропроизводители. Ведь каждая добытая тонна нефти - это работа для металлургов, которые производят трубы, для машиностроителей, производящих буровые станки, для строителей, транспортников и т.П. Достаются ли заказы нефтяников нашим поставщикам или зарубежным - вопрос не менее важный, чем вопрос о том, кому достается сама добываемая нефть.

Согласно закону о срп, российское участие в поставках должно составлять не менее 70 процентов. Проверка показала, что в реальности в ходе работ на сахалинском шельфе оно не превышает и половины или даже 35 процентов. Тут ведь еще важно, как считать. Вот амурский судостроительный завод получил заказ на 35 миллионов долларов, но из них 30 миллионов ушло на закупку стали в японии. Руководитель компании "объединенные машиностроительные заводы" каха бендукидзе спрашивал на слушаниях по поводу 70 процентов: "что означает эта цифра? это доля прохождения бумажек по территории россии или процент создаваемой в стране добавленной стоимости?"

компания "объединенные машиностроительные заводы" (омз), в состав которой входят уралмаш, ижорский завод и другие предприятия с мировой известностью, представила на слушаниях доклад, в котором проблема срп рассматривается с позиций долгосрочной стратегии, чего так часто не хватает российским политикам. Простой вопрос: зачем вообще так спешить увеличивать добычу нефти, поступаясь национальными интересами, привлекая иностранный капитал на заведомо невыгодных условиях? нехватка инвестиционных возможностей отнюдь не лимитирует сегодня развитие нефтяной промышленности - лимитирует ограниченность спроса на нефть в мире. Нефть в недрах - важнейший стратегический резерв нации, именно так ее рассматривают, к примеру, в сша. Чрезмерно спешить с добычей сырья не надо и потому, что технология добычи постоянно совершенствуется, через десяток лет добыча при тех же геологических условиях будет вдвое дешевле, чем сегодня. При этом, по мнению специалистов омз, в мире нет таких технологий нефтяной промышленности, которые были бы недоступны россии, так что и с этой точки зрения потребность в привлечении иностранного капитала не так велика, чтобы идти на заведомо невыгодные схемы.

Не знаю, вспомнили ли составители доклада омз эпизод, к которому уралмаш имеет прямое отношение. Еще лет сорок назад ленинградский конструктор александр котляров изобрел автоматический буровой станок, способный работать без непосредственного присутствия людей на буровой. Он получил не только советский, но и американский, германский, французский патенты. Опытный образец станка был изготовлен на уралмаше и пробурил в белоруссии скважину глубиной три с половиной километра. Специалистам не надо объяснять, что означает создание такого агрегата. Станок-автомат не только резко повышает производительность бурения, но и создает принципиально новые возможности. С таким оборудованием можно создавать для морской добычи буровые не на платформах, а на морском дне, под водой, на любой глубине. Станок котлярова не пошел в серийное производство, потому что далеко опередил свое время. Для него не было тогда надежных средств автоматики, и для его обслуживания во время испытаний требовался непрерывный труд самих конструкторов. С тех пор автоматика далеко шагнула вперед - может быть, придет время, когда пойдет в ход и этот задел российских инженеров.

Тем временем возможность использования срп не перестает соблазнять самых разных доброхотов. Нельзя исключать и того, что в их числе окажется "бритиш петролеум" с ее недавним сенсационным решением вложить почти 7 миллиардов долларов в акции тюменской нефтяной компании. Дело в том, что этой компании принадлежит легендарный самотлор, в недрах которого остается немало нефти и после десятилетий хищнической добычи советских времен. Самотлор входит в список 28 объектов, по которым согласно принятому в свое время государственной думой решению допускается заключение соглашений о разделе продукции. Возникает вопрос: зачем делать такой подарок иностранной компании, капитализация которой превышает весь российский бюджет?

пора задуматься: чем вызван нынешний приступ интереса к законодательству об срп? кому это нужно именно сейчас, когда есть достаточно богатый опыт, доказывающий принципиальную неэффективность срп? тут вот что надо принять во внимание: законодательство о срп отнюдь не исключает и не ограничивает допуск российских добывающих компаний к таким соглашениям, они в этом отношении абсолютно равноправны с иностранными. Просто в начале девяностых годов, когда закон о срп принимался, о возможности появления солидных российских инвесторов никто не думал за отсутствием таковых. И весь реальный опыт срп - сахалинский - связан тоже с иностранными компаниями. Но сегодня и российский капитал вполне способен осуществлять инвестиции такого масштаба. И российский бизнес не откажется воспользоваться сказочными налоговыми льготами, которые представляет режим срп. Это обстоятельство вполне может объяснять лоббистский энтузиазм и депутата белякова, и многих других его коллег по госдуме, и правительственных чиновников разного ранга. Только зачем это россии? налоги надо снижать вообще, для всех, но льгот налоговых, да еще таких щедрых, предоставлять никому не надо. Условия конкуренции должны быть равными для всех.

Конечно, экономическую рыночную культуру россия далеко еще не освоила. Можно и сегодня поверить александру блоку, сказавшему (правда, по другому поводу): "да, скифы мы". Но все-таки и не банту. Пора и бизнесу, и, главное, государству помнить о своем достоинстве. //Источник информации: новые известия //дата источника: 15.02.2003